Ария ферзя: история Василия Смыслова, шахматиста и оперного певца

Он едва не выиграл турнир претендентов на матч с чемпионом мира по шахматам в 63 года
Шахматы перевесили другую страсть Смыслова – пение /Владимир Савостьянов / Фотохроника ТАСС

Уникальность седьмого чемпиона мира по шахматам Василия Смыслова доказывает простой паспортный факт. Российскому гроссмейстеру Александру Грищуку, самому старшему участнику турнира претендентов 2020/21, 37 лет. Экс-чемпион мира Владимир Крамник отыграл прошлый претендентский цикл в 42 года. Другой экс, Виши Ананд из Индии, в последний раз выступал в сражениях кандидатов на мировую шахматную корону в 46. Гарри Каспаров завершил карьеру профессионального шахматиста в 39 лет, Анатолий Карпов – в 47.

Смыслов же в 63 года остановился в шаге от матча на первенство мира. И еще одно уникальное достижение. Турнир претендентов 2020/21 в Екатеринбурге был 11-м по счету. Они проводились до 1962 г., затем были заменены матчами по системе плей-офф, а возобновились восемь лет назад. И Смыслов – единственный в истории, кто выиграл два таких турнира.

В поисках гармонии

В спор за титул лучшего шахматиста мира Смыслов включился в 24 года, приняв участие в первом послевоенном розыгрыше титула – матч-турнире 1948 г. Того легендарного соревнования могло и не быть. Пятерых номинантов на звание чемпиона мира, вакантное после скоропостижной кончины Александра Алехина, ФИДЕ определила сразу: экс-чемпион из Нидерландов Макс Эйве, ведущий советский шахматист Михаил Ботвинник, блестяще выступавшие в предвоенные годы американцы Самуэль Решевский и Рубен Файн, а также эстонец Пауль Керес, с начала 1940-х гражданин СССР. Шестую вакансию должен был заполнить турнир в Гронингене летом 1946 г., но в ФИДЕ заранее решили: в случае успеха Эйве матч-турнир – 1948 отменить, признав голландца чемпионом мира.

За несколько туров до финиша турнира в Гронингене Ботвинник отставал от Эйве на одно очко, а Смыслов с трудом сохранял заветное 3-е место. Но в итоге Ботвинник победным рывком опередил главного конкурента, воплотив будущий матч-турнир в реальность, а Смыслов упрочил положение на третьей строке и заполучил шестую путевку.

Уже тогда специалисты отмечали естественность игры Смыслова: каждый ход был одновременно простым и виртуозным, он двигал фигуры без видимого напряжения мысли и нервов, словно его рука сама думала и решала, что предпринять. «Меня всегда поражали исключительная практичность Смыслова за доской, его хладнокровие, поистине олимпийское спокойствие и его внутренняя гармония», – признавался в своей книге «О чем молчат фигуры» гроссмейстер Юрий Авербах.

Седьмой чемпион

В матч-турнире 1948 г. Смыслов выступил еще сильнее, финишировав вторым вслед за несокрушимым в ту пору Ботвинником. С этого момента началось «десятилетие противоборства», как назвал позднее этот период в истории шахмат сам Василий Васильевич. «Эти годы, – писал он в своей автобиографии «В поисках гармонии», – потребовали от меня полного, а порой предельного напряжения духовных и физических сил. Человек, поставивший перед собой задачу стать первым шахматистом мира, не вправе ждать легкой жизни».

Шахматы перевесили другую страсть Смыслова – пение. Он обладал красивым баритоном, занимался вокалом с известным педагогом Константином Злобиным и в 1950 г. едва не прошел конкурсный отбор в солисты Большого театра: из 200 соискателей Смыслов в числе 30 лучших попал во второй тур, но там уступил конкурентам.

Первый шахматный турнир претендентов в том же 1950 году – отборочное соревнование за право сыграть матч с чемпионом мира – Смыслов тоже проиграл, пропустив на встречу с Ботвинником Давида Бронштейна. А в 1953 г. провел турнир почти безупречно, опередив ближайших преследователей на два очка.

Весной 1954 г. Смыслов вновь боролся за шахматную корону с Ботвинником. Из первых четырех партий проиграл три при одной ничьей, зато в следующих семи партиях у Смыслова четыре победы и три ничьи. Далее действующий чемпион мира выигрывает отрезок 4:1 и ведет с общим счетом 9:7, но в 20-й партии, после еще трех ничьих, Смыслов сокращает разрыв, а затем сравнивает результат. Но выиграть «по заказу» последнюю партию не удалось. Ничейный исход матча сохранил титул за Ботвинником.

Смыслов не отступил. В 1956 г. он вновь выиграл турнир претендентов. А в чемпионском матче весной 1957 г. опередил Ботвинника на три победы. «Моя игра стала более уравновешенной и гармоничной», – резюмировал Смыслов в книге.

Через год Смыслов с Ботвинником, воспользовавшимся правом на реванш, установят мировой рекорд, сыграв третий матч за четыре года, – его побьют только Карпов с Каспаровым 30 лет спустя. На этот раз Ботвинник после 18-й партии вел с разгромным счетом 11:7 и завершил поединок досрочно. Но Смыслова оправдывает нездоровье: весь матч он провел с гриппом, а под конец схватил воспаление легких.

Эпоха возрождения

Претендентский турнир 1959 г. Смыслов провел менее успешно, сильно отстав от молодого Михаила Таля. В 1962 г. вовсе не попал в это соревнование. А в 1965 г., когда на смену турниру пришли матчи на вылет, 44-летний Смыслов в первом же, четвертьфинальном, вдребезги проиграл Ефиму Геллеру – 2:5 – и, казалось, навсегда выбыл из борьбы за чемпионские регалии. Как и Ботвинник, который годом ранее отказался от реванша в споре с Тиграном Петросяном. Их эпоха ушла.

Тем оглушительнее был прорыв Смыслова в начале 1980-х, когда он уже разменял седьмой десяток лет и все больше отвлекался на оперные арии, даже записал две пластинки. Но шахматы он не бросал: из года в год выступал и нередко побеждал в международных турнирах, по-прежнему оставаясь виртуозным игроком. Однако к борьбе за первенство мира давно не примеривался – в СССР и без него хватало топ-гроссмейстеров. Но в 1982 г. на турнире в Лас-Пальмасе Смыслов сыграл, как в лучшие годы: 6 побед в 13 матчах – и 2-е место.

«В свои лучшие годы Василий Васильевич не любил корпеть над углубленным изучением дебютных вариантов, – вспоминал гроссмейстер Авербах, входивший в тренерский штаб Смыслова. – Его больше интересовали стратегические идеи. Однако времена изменились. Чтобы на равных бороться с молодежью, Смыслову пришлось изменить свое отношение к подготовке. Мы основательно поработали над улучшением его дебютного репертуара. Что заставило экс-чемпиона, человека, уже побывавшего шахматным королем, еще раз штурмовать шахматный Олимп? Мне кажется, причиной явилось самолюбие Смыслова. Ему не нравилось, что его начали величать ветераном. И у него возникла мысль доказать тем, кто годился ему в сыновья или даже во внуки, что, превосходя их в философском понимании шахмат и опыте, он нисколько не уступает им в практической силе».

Весной 1983 г. Смыслов, не игравший на таком уровне 18 лет, свел вничью четвертьфинальный матч с одним из сильнейших шахматистов мира, немцем Робертом Хюбнером, и по жребию прошел в полуфинал. Там справился с венгром Золтаном Рибли. И лишь на последнем этапе в противостоянии со стремительно прогрессировавшим Гарри Каспаровым, который на финише матча отметил 21-й день рождения, не устоял: 9 ничьих и 4 поражения. На встречу с чемпионом мира Анатолием Карповым отправился Каспаров.

Зато как финалист Смыслов получил право сыграть в единоразово восстановленном турнире претендентов 1985 г., закольцевав почти 40-летнюю хронику боев на высшем уровне. Для патриарха Василий Васильевич выступил очень хорошо, заняв итоговое место в середине таблицы. После чего с чистым сердцем смог полноценно отдаться своей второй страсти – музыке. Венцом певческой карьеры Смыслова стал его сольный концерт в Московской консерватории – подарок на собственное 75-летие