Россияне пока не преуспели в скалолазании

«Ведомости. Спорт» рассказывают, что собой представляет новый олимпийский вид спорта

В пятницу завершились соревнования по скалолазанию, дебютировавшие на Олимпиаде-2020 в Токио. Российские спортсмены не пробились в финалы. Участник сборной команды России Алексей Рубцов рассказал «Ведомости. Спорту», как устроен спорт-дебютант и какие качества требуются для победы.

В Токио-2020 скалолазы и скалолазки разыгрывают медали только в многоборье, которое включает в себя три дисциплины – лазание на трудность, на скорость и боулдеринг (прохождение коротких и предельно сложных трасс без страховки и с ограничением по времени). В Париже-2024 скалолазанию выделено четыре комплекта наград: в двоеборье (боулдеринг плюс трудность) и лазании на скорость. Дальнейшие олимпийские перспективы дисциплины будут зависеть от того, как соревнования примет телеаудитория.

«Не сомневаюсь, наш вид спорта зайдет на Олимпийских играх», – убеждает в интервью «Р-Спорту» 33-летний Алексей Рубцов, единственный представитель России в мужской части скалолазных соревнований Токио-2020. Он выпускник МАИ, математик и программист по образованию. Скалолазанием Алексей увлекся в институте – не ради медалей, «просто понравилось». Теперь Рубцов – топ-спортсмен в боулдеринге, чемпион Европы 2020 г. в многоборье и владелец собственного скалодрома. Как устроен вид спорта, дебютирующий на Играх-2020, и зачем скалолазу математика, Рубцов рассказал «Ведомости. Спорту».

Про возраст и динамику

 – Я начал заниматься в 17 лет. Выбрал в институте секцию для зачета, было интересно попробовать. И мне так понравилось, что, получив высшее образование, я сделал выбор в пользу спорта. Пожалуй, в мировой элите я единственный, кто пришел в скалолазание в столь «почтенном» возрасте. Как правило, все мои соперники начинали тренироваться в 7–10 лет, это оптимально, чтобы развить гибкость. Сейчас попасть в элиту, приступив к занятиям только в 17, нереально. Скалолазание идет вперед семимильными шагами, превратившись из двухмерного в трехмерное, оно становится все более динамичным, с элементами паркура, прыжками.

Про ограничения и ожидание

– Перед стартом в боулдеринге спортсменам запрещено осматривать трассу – всех запирают в специальной комнате, так называемой зоне изоляции. Мы сдаем мобильные телефоны. Ожидание вызова на старт может затянуться. Поскольку у меня высокий рейтинг, обычно больше 2 часов мне не приходится проводить взаперти – время пролетает незаметно, у меня только разминка обычно занимает 1,5 часа. Хотя был случай, когда на Открытом чемпионате США мне, как иностранцу, достался 120-й стартовый номер и я просидел перед выступлением 10 часов – успел прочесть две книги. Но в итоге на соревнованиях стал третьим. Кстати, после моей бронзы чемпионат Соединенных Штатов сделали закрытым.

Про математический расчет

– Боулдеринг – это всегда небольшая задачка. Трассу нужно сначала разгадать. Дается всего пять минут на визуальную оценку маршрута. Существует несколько вариантов его прохождения. Можно выбрать слишком трудный и сорваться. Математическое образование помогает увидеть и рассчитать самый оптимальный вариант. Благодаря этому мне удавалось побеждать соперников, которые объективно сильнее меня. Все-таки я пришел в скалолазание поздно. Это сказывается на связках, сухожилиях.

/Getty

Про тренировки

– На «живых» скалах тренируемся обязательно. То, что создано природой, не способен повторить ни один скалодром, даже самый совершенный. В России обычно езжу в Карелию, туда проще добраться из Москвы на автомобиле. Хотя однажды ехал трое суток: два раза машина в дороге ломалась. В Карелии замечательные скалы, но в основном я предпочитаю Европу – Испанию, Францию, Швейцарию. Провожу там по два-три месяца в году. В России пока не очень много адаптированных скал, не хватает инфраструктуры. Сложно добраться, нет жилья поблизости. Во Франции или в Америке все иначе. Выехав из Лос-Анджелеса, через полчаса оказываешься на скалах. В 50 км от Парижа находится лучший в мире боулдеринговый район – в Фонтенбло.

Про сложность и опасность

– Есть несколько маршрутов, которые вслед за мной никто не смог повторить. Например, в итальянской части Швейцарии, в Тичино. Многие пытались, но пока ни у кого не получилось. Обычно находишь большой камень на поляне, его нужно зачистить щеточкой, найти зацепки, подложить маты. Боулдеринг – это не очень высоко. Бывает до 12 м, но чаще до пяти. Конечно, есть риск упасть, но я на скалах еще ни разу серьезно не травмировался. В качестве доказательства скалолаз фотографируется во время прохождения маршрута либо снимает себя на видео. Энтузиасты создают guidebook, путеводители по скалам с подробным описанием и фотографиями.

Про доходы

– В скалолазании призовые за победу на Кубке мира не настолько велики, чтобы купить новую машину. Разве что на подержанную хватит. Чтобы хватило на новую, нужно выиграть дважды. Я получаю зарплату от Минспорта, президентскую стипендию за результаты высокого уровня на международной арене, кроме того, я член команды ЦСКА, у меня есть спонсорские контракты с производителями снаряжения и одежды

Про маркетинг

 – Интерес со стороны компаний и до включения скалолазания в олимпийскую программу был достаточно серьезным. То, что на соревнования в Токио-2020 все билеты разлетелись за год до начала, – типичный случай для крупных турниров по скалолазанию. И спортсмен, регулярно попадающий на подиум чемпионатов Европы, этапов Кубка мира, не может быть обойден вниманием. Самые обеспеченные люди среди скалолазов – американцы. В Штатах они настоящие звезды, зарабатывают по нескольку миллионов долларов в год. Но и у остальных нет повода жаловаться.

Про бизнес

– Мысль открыть свой скалодром появилась в 2018 г., когда частные залы в Москве начали закрываться. Плюс мне давно хотелось построить что-то свое. Реализовать проект помогли спонсоры. Все-таки это дорогое удовольствие. Стоимость квадратного метра стены начинается от 30 000 руб. У меня около 200 кв. м. Маты – 80 000 руб. за кв. м. Чтобы «накрутить» хорошую трассу, понадобятся европейские зацепки – от 500 евро на одну трассу. Мой зал относится к категории маленьких, у меня 75- 85 трасс, в большом зале их может быть 200–300.

Про болельщиков

– Обычно публика на скалолазании болеет бурно, шумно поддерживает, если спортсмен выбрал правильное решение. Но неподготовленные зрители должны понимать: подсказки строго запрещены. Если кто-то с трибун начнет давать советы, скалолаз будет немедленно дисквалифицирован. Но на моей памяти таких случаев не было, а я прошел больше 100 этапов Кубка мира. Очень жаль, что в Токио нет зрителей. Хотелось, чтобы на первой для скалолазания Олимпиаде все было иначе.