«Президент ни одного турнира не пропускает». Тамерлан Тменов — о проблемах и успехах российского дзюдо

Вице-президент федерации рассказал о буме вида спорта в Чечне и о включении дзюдо в школьную программу
Евгений Разумный / Ведомости

Тамерлану Тменову 44 года. Он бронзовый призер Олимпиады-2000 в супертяжелом весе (свыше 100 кг) и серебряный – Афин-2004. На счету российского дзюдоиста два серебра и две бронзы чемпионатов мира, а также семь побед на чемпионатах Европы. В июле 2010 г. Тменов завершил карьеру и вскоре стал одним из вице-президентов Федерации дзюдо России.

В интервью «Ведомости. Спорту» Тменов оценил результаты российских дзюдоистов на Олимпиаде в Токио и рассказал о перспективном проекте клубного чемпионата мира по дзюдо.  

«Все в дзюдо чувствуют повышенную ответственность»

– На Олимпиаде в Токио российские дзюдоисты завоевали лишь три бронзовых медали. В Лондоне-2012 было три золота, в Рио-2016 – два. Почему выступление на Играх-2020 получилось менее удачным?

– Много факторов. Пандемия внесла изменения в подготовку. Плюс не забывайте, что Игры проходили в Токио, а дзюдо – японский вид спорта. Хозяева грандиозно подготовились к турниру (японцы завоевали девять золотых медалей – «Ведомости. Спорт»).

Конкретные ошибки при подготовке назвать не могу, поскольку не видел, как тренировались спортсмены. Этот вопрос лучше задать [Эцио] Гамбе (главный тренер сборной России по дзюдо – «Ведомости. Спорт»). Но ответственность с себя снимать не буду. Признаю, что итоги Токио – результат работы федерации.

Если смотреть на состав, мы должны были бороться за несколько золотых медалей. Мне казалось, что ребята едут подготовленными. Но, видимо, случились просчеты. И здесь нужно каждому спортсмену отдельно задавать вопросы.

– То есть дело не в системе, а в индивидуальных просчетах?

– Федерация согласовала план подготовки – для ребят все было сделано. Я думаю, были и системные ошибки, и индивидуальные. Сказалось и то, что из-за последствий допинг-скандала нашим спортсменам пришлось выступать в статусе нейтральных атлетов, без флага и гимна. Конечно, это задевает, они будто находятся под прицелом. К тому же были на Олимпиаде и судейские ошибки. Вспомните ситуацию с [Мадиной] Таймазовой (по мнению российской стороны, в полуфинале арбитры не заметили запрещенный прием в исполнении ее соперницы – «Ведомости. Спорт»).

– Соревнования в Токио проходили без зрителей – это помогало или мешало российским дзюдоистам?

– Я сам участник трех Олимпиад и знаю, как важно иметь эмоциональный запас на Играх. Чтобы можно было его выплеснуть на татами. А эмоции как раз дают болельщики. Если их нет, крайне сложно выиграть. По уровню состязательности Олимпиада, может быть, не самый сильный турнир, но по эмоциональности она превосходит все чемпионаты мира и Европы.

Кроме того, не забывайте, что дзюдо находится под пристальным вниманием, поскольку это президентский вид спорта.

– Как внимание Владимира Путина к дзюдо влияет на вид спорта?

– Знаю, что президент ни одного важного турнира не пропускает. Когда есть возможность, присутствует на соревнованиях лично. Когда нет возможности – просматривает турниры в записи.

Влияние здесь и позитивное, и негативное. С одной стороны, внимание президента добавляет статуса. С другой – все в дзюдо чувствуют повышенную ответственность. Для журналистов связь дзюдо с Путиным – шанс заплести интрижку, придумать «событие».

Я сам участвовал в клубе «Явара-Нева», который Владимир Владимирович организовал вместе с Аркадием Ротенбергом и Таймуразом Боллоевым. Сейчас клуб является одним из самых титулованных в Европе.

Кстати, Олимпиада-2020 показала, что клубное движение – один из важных элементов в будущем дзюдо. Кроме индивидуальных соревнований, в последний день в Токио прошел командный турнир. Международная федерация уже ставит целью проводить чемпионаты мира среди клубов. Сильных клубов по всему миру много, а между собой они не пересекаются. У федерации есть идея сделать то же, что и в футболе – интересную для бизнеса мировую лигу.

/Getty Images

Вообще привлечение бизнеса – сейчас важнейшая тема как в российском, так и в мировом дзюдо. Хочется, чтобы дзюдоисты, как футболисты, имели хорошие рекламные контракты, которые позволят впоследствии развивать свой бизнес, открыть свой клуб.

Но чтобы активировать интерес бизнеса к спорту, нужны понятные преференции (например, налоговые льготы) от государства. Компании должны понимать, куда тратятся их деньги и что они взамен от государства получают. Именно участники звена спортивная организация-государство-бизнес могут дать толчок развитию клубного движения.

– А какие реформы необходимы для роста олимпийских результатов?

– Мое личное мнение – нам нужно лучше работать с резервом. Необходимо повысить статус чемпионата России, чтобы это был старт сильнейших. Резерв у нас есть в каждом весе, и он хороший, но его нужно просматривать в конкуренции с сильнейшими.

– Почему сейчас чемпионат России не собирает всех сильнейших?

– Иногда освобождают спортсменов. Я думаю, должны участвовать все. В Японии, например, если человек не проходит отбор на чемпионате страны, его, конечно, могут взять в сборную, но на официальные старты уже не рассматривают. Чемпионат России должен быть соревнованием, которое позволяет федерации оценить, как развивается дзюдо в стране.

Насчет реформ. Я отвечаю за детское дзюдо и могу сказать, что дзюдо – один из видов спорта, которые можно вводить в школьную программу. Третьим уроком физкультуры – в рамках программы оздоровления нации.

Кроме того, нужно делать акцент на студенческий спорт. В Америке он очень развит и не только там. В США все спортсмены, выступающие на крупных стартах, являются студентами. Это очень полезно. Во-первых, учеба поможет человеку, если у него не получилось стать профессионалом в спорте. Во-вторых, человек готов и к физическим нагрузкам, и к интеллектуальным. Он найдет, чем заняться по окончании карьеры. Плюс студенческий спорт – это ведь дополнительная подпитка для сборной.

– В каких весовых категория у российских дзюдоистов сейчас наилучшие перспективы?

– Тяжелый вес – очень перспективный. Есть лидер Тамерлан Башаев, есть его ближайший конкурент Инал Тасоев. Резерв у нас большой – в каждом регионе есть перспективный тяжеловес.

Вообще тяжеловесы – отдельный вид спортсменов, к ним нужен индивидуальный подход. Тяжеловес по сути своей добрый человек, зачастую не может долго и системно тренироваться, ему не хватает спортивной злости – все это нужно воспитывать. В то же время тяжелый вес во всех видах спорта олицетворяет страну. Он самый престижный. Вспомните Александра Карелина, Хасана Бароева, Артура Таймазова – все они на слуху. Тяжелый вес больше всего интересен зрителям.

«У нас нет системы подготовки детей»

– Как изменилось российское дзюдо за последние 20 лет – с тех пор, как вы завоевали первую олимпийскую медаль?

– С Олимпиады-2000 сборная России стала одной из ведущих команд в мире. И это притом, что дзюдо не прощает промашек. Если в других видах, как в борьбе, соперник бросил на пять очков, ты еще можешь их отыграть. У нас сделал иппон – и все, ты победитель.

Если сравнивать с нулевыми, тогда и близко не было подобного развития технологий. И дзюдо по части внедрения новой технической базы, на мой взгляд, отстает.

– Недавно главный тренер сборной России по футболу Валерий Карпин поднял тему низких зарплат детских тренеров. В дзюдо ведь похожая ситуация?

– Деньги в футболе и деньги в дзюдо нельзя сравнивать — разный уровень. К сожалению, у нас нет именно системы подготовки детей. Самое главное – тренер должен заинтересовать ребенка в занятиях спортом. Не нужно давать ему запредельные нагрузки и не нужно использовать профессиональные понятия. Все общение должно происходить в игровом стиле.

Важно, чтобы ребенок был координированным. Мое мнение – до 13 лет ребенок должен заниматься всеми видами спорта, от сноуборда до плавания. В 13 лет, когда он созревает, ему нужно дать возможность самому решить, какой вид спорта больше нравится. Здесь также должна подключаться спортивная медицина. С помощью тестов, анализов можно понять, что ребенок, к примеру, не расположен к дзюдо, а лучше его отдать в легкую атлетику и т.д.

/Федерация дзюдо России

В целом нам нужно возрождать тот уровень спортивной медицины, что был в СССР. Восстановление спортсмена – важнейший элемент успеха. Нагрузки спортсменов в период подготовки к важному старту сопоставимы с нагрузками космонавтов. Там ведь не только физическая усталость, но и моральная. Чтобы спортсмен без последствий проходил цикл подготовки к турниру, нужно специальное медицинское сопровождение.

– А дзюдо сейчас популярно у детей. После олимпийских успехов стало больше желающих заниматься?

– Есть существенный рост. С Олимпиады 2008 г. по 2021 гг. можно говорить о приросте в 150 000 детей. Речь про тех, кто участвует в соревнованиях, пусть и на местном уровне.

– В каких регионах максимальный прирост?

– На Северном Кавказе. В последние пять лет – бум популярности в Чечне. Думаю, здесь большая заслуга Рамзана Ахматовича [Кадырова], он активно выступает за то, чтобы дети занимались спортом. Если в других регионах прирост в дзюдо 100 детей в год, то в Чечне – 500-600. Там, возможно, уже и специалистов не хватает, которые могут тренировать.

В Северо-Кавказских республиках всегда хорошо развиты индивидуальные виды спорта – борьба, дзюдо, бокс, тяжелая атлетика.

– С чем это связано?

– Наверное, с особенностями характера. У детей на Кавказе с малых лет задача вырваться из бедности в элиту. И спорт становится социальным лифтом. Плюс на Кавказе в хорошем смысле самолюбивые нации. Каждый человек хочет проявить себя. Многое зависит от воспитания. У нас сохраняются понятия «старший», «младший», и когда старший говорит младшему – занимайся вот этим видом спорта, выбора у тебя не остается. Со временем многие молодые ребята понимают, что это не зря, в спорте можно себя реализовать.

«Применение вредных препаратов – личный вопрос каждого»

– Как поменялась подготовка дзюдоистов в период пандемии?

– Главное изменение – отсутствие болельщиков на трибунах, которые могли бы передать спортсменам энергию. Что касается подготовки, Международная федерация дзюдо переняла из других видов спорта программу «пузырь» (специальная зона, которую запрещено покидать представителям команд во время соревнований — «Ведомости. Спорт»). Спортсмены и делегации во время состязаний находились в вакууме. Массовых заражений не было.

– В последнее время в дзюдо появилась тема допинга. В январе 2020 г. за применение запрещенных препаратов была дисквалифицирована олимпийская чемпионка из Бразилии Рафаэла Силва. В октябре 2020 г. РУСАДА отстранила чемпионку России среди девушек до 18 лет Татьяну Гузун. Похоже на тенденцию.

– Дзюдоисты точно не являются активными потребителями запрещенных препаратов. Дисквалификация олимпийской чемпионки – это впервые на моей памяти. В дзюдо использование допинга вообще смысла не имеет. Принял ты таблетку, стал сильным и могучим, но не факт, что тебе это что-то даст. Еще раз скажу – соперник сделал иппон и все, поединок завершен. Новичок всегда имеет шанс выиграть у профессионала.

Я не знаю, как допинг может помочь дзюдоисту. На захват, что ли, повлияет? Не думаю. Считаю, что применение вредных препаратов – это личный вопрос каждого спортсмена. Если он соглашается, то, наверное, должен понимать возможные последствия. Если не соглашается, тогда ему надо тренироваться в десять раз больше. Федерация дзюдо у нас очень жестко реагирует на любую информацию про допинг.

– Скоро выборы в Госдуму. Вам предлагали участвовать?

– Я уже был в политике. Работал депутатом парламента Северной Осетии. Затем перешел на госслужбу в Администрацию президента, где сейчас и занят.

Если мне сделают предложение по Госдуме, с удовольствием его приму. Но только если смогу по-организаторски проявить себя и если это будет полезно для спорта. Я не собираюсь просто рисоваться. Я должен выполнять какую-то задачу, чтобы развивать спорт. Образование позволяет заниматься не тренерской работой, а именно организационными вопросами в сфере спорта. Это мне интереснее и приятнее.

– 4 сентября на Восточном экономическом форуме (ВЭФ) прошел международный турнир по дзюдо под патронатом Владимира Путина. В матчевой встрече юниорских сборных России и мира победили россияне. Стоит ли всерьез воспринимать этот турнир?

– Я присутствовал на трех турнирах и ни на одном не увидел показухи. Вместе с Владимиром Владимировичем на соревнования приехали пять-шесть глав государств, и все они остались довольны уровнем конкуренции.

Статус турнира серьезный. По опыту могу сказать, что примерно 50% выступавших там мы сможем увидеть на Олимпийских играх через некоторое время. Задача федерации – подобные турниры подробно рассматривать. На них определяются бойцы, которые затем выступают на международных соревнованиях.

Команды, участвующие в этих турнирах, привозят первых номеров в своем возрасте. Ведь ни один зарубежный спортсмен не сможет похвастаться, что он чемпион, если не выиграет у российского дзюдоиста.