Кони, люди, деньги: как устроен тотализатор в России и за рубежом

Скачки были единственным «легальным» казино в СССР, но сейчас система не работает
Евгений Разумный / Ведомости

Многолетний директор Центрального московского ипподрома советских времен Михаил Эфрос часто с усмешкой спрашивал: «Вы думаете, это лошади стоят на фасаде Большого театра? Нет, это Большой театр стоит на лошадях!» В этой шутке была изрядная доля правды. Благодаря тотализатору ипподром многие годы не только содержал себя, но и помогал другим – в частности, легендарному Большому. Правда, точных цифр выручки и прибыли нет.

«Мы давно ищем эти данные, но безуспешно, – рассказывает советник генерального директора АО «Росипподромы» Василий Мельников, в прошлом известный жокей. – Но для понимания масштаба можно вспомнить, что в 1980-х, когда скачку на Приз Калинина выиграл знаменитый Господарь, выдача на выигрышный билет составила 20 000 советских рублей. На эти деньги можно было купить «Волгу»! Это значит, что оборот одной только этой скачки составлял около 70 000 руб. А в СССР было 90 ипподромов, в год проходило порядка 6500 событий – гладкие скачки, барьерные, заезды рысистых лошадей».

Средний оборот тотализатора на одном событии в 1980-х составлял 25 000 руб., считает Мельников, т. е. в год – 162,5 млн руб. Даже в сложные 1990-е бега и скачки продолжали проводиться на высоком уровне – сказывалось советское наследство, а сейчас индустрия едва ли дотягивает до половины показателей времен СССР.

Во многих странах тотализатор ежегодно приносит миллиарды долларов. В Японии, по данным за 2020 г., оборот тотализатора составил $32 млрд, в Гонконге – $39 млрд, во Франции – $12 млрд. А всемирно известный ипподром в Кентукки в США в день розыгрыша Дерби делает $200 млн за один день.

Эпоха выдаваемого через окошечко кассы ипподрома заветного билета миновала – международный тотализатор давно работает в режиме онлайн, принимая ставки от игроков из разных уголков планеты на все значимые события. Россия, несмотря на славные традиции, находится на задворках индустрии. В начале XX в. призовые на московских скачках были так велики, что владельцы элитных американских рысаков, не считаясь с колоссальными расходами и опасностями транспортировки, везли лошадей через океан ради выступления в России. Теперь российские бега и скачки не соответствуют международным стандартам, а потому частью мировой индустрии не являются.

/Евгений Разумный / Ведомости

Системный подход

Первой на странность ситуации обратила внимание олимпийская чемпионка 1972 г. по выездке Елена Петушкова. В 1990-х она возглавляла Федерацию конного спорта России, а в 2005 г. предложила объединить бега, скачки и олимпийские дисциплины конного спорта в один проект – создать систему национального конного тотализатора, а затем стать частью международной системы. Главной проблемой было (и остается до сих пор) то, что бега и скачки в России курирует Минсельхоз. То есть спортивные состязания на ипподромах России представляют собой де-юре продукцию сельского хозяйства, а профессий «жокей», «наездник» официально нет.

15 лет назад Елена Петушкова и ее единомышленники обратились с письмом к министру сельского хозяйства Алексею Гордееву. Он предупредил, что с учетом ставочного контекста инициировать перемены со стороны министерства будет трудно, но обещал при удобном случае дать документу ход. Гордеев действительно оказал поддержку. Патронировал создание законопроекта, инициировал консультации в администрации президента и правительстве, но попытка принять федеральный закон о тотализаторе провалилась. Документ не дошел даже до голосования.

«Любые вопросы, касающиеся тотализатора, были переадресованы на федеральный закон об азартных играх, – объясняет член бюро Общероссийской общественной организации «Федерация бегов и скачек» Вита Козлова. – Наши аргументы, что речь идет не о животноводческих процессах, а, например, о допинг-контроле, регулировании действий участников соревнований и системе рейтинга лошадей, услышаны не были. Равно как и доводы, что конный тотализатор имеет свою специфику и нуждается в отдельном регулировании».

Особый путь

Петушковой уже нет в живых, но инициативная группа продолжает попытки интегрировать российский тотализатор в мировую систему. Как она устроена? Международный рынок поделен между несколькими крупными беттинг-операторами. При этом каждая из стран-участниц, с которой заключен договор на продажу проходящих на ее территории бегов или скачек, распределяет доход между ипподромами, где проводятся соревнования. До 8% получает ипподром от всех ставок, которые были сделаны онлайн за его пределами. Еще 10% от оборота национальный оператор-партнер переводит на пополнение призовых фондов. И, наконец, отдельная премия в 10% от выигранных лошадью призовых поступает конезаводчику. Россия пока в эту схему не вписана.

«Сейчас на результаты российских бегов и скачек не делают ставки зарубежные игроки, – объясняет Козлова. – Потому что национальные правила не синхронизированы с международными. И отчисления от гигантского оборота мирового конного тотализатора не поступают на развитие национального призового коннозаводства».

Несколько лет назад специалисты Национального коневодческого союза подсчитали, что в случае интеграции в международную систему Россия может рассчитывать на годовой оборот национального конного тотализатора в $5 млрд.

Но пока российские бега и скачки доступны только для российских участников и игроков. Как следствие, рожденные в России элитные скаковые и рысистые лошади продаются значительно ниже рыночной стоимости, поскольку потенциальные коневладельцы не заинтересованы в крупных инвестициях, ведь призовые на российских ипподромах копеечные. Для сравнения: призовой фонд самой богатой скачки России – «Приза президента» – составляет 37 млн руб., а у «Золотого Кубка Дубая» – $12 млн. О продаже лошадей за границу речь вообще не идет, так как у российских лошадей (и их родителей) нет международного рейтинга.

Российский календарь соревнований крайне нестабилен: может измениться дистанция, дата, а иногда и место вроде бы традиционного старта.

/Евгений Разумный / Ведомости

Законные основания

Интеграция российских бегов и скачек в международную систему возможна – даже техническое решение для подключения уже существует, утверждает генеральный директор АО «Росипподромы» Дмитрий Зайцев. «Но для этого нужно решить несколько проблем, – говорит он. – И главной я бы назвал не размер призовых или несоответствие другим стандартам, а отсутствие тематического законопроекта. Представьте: российский игрок, сделав ставку онлайн на бегах во Франции, выиграл 2 млн евро. Каким образом он может их получить? Выигрыш в России не может поступить напрямую физическому лицу, в качестве посредника должен выступить Центробанк, но отсутствие закона о национальном конном тотализаторе не позволит ему это сделать. Мне искренне жаль, что нужного закона нет. Потому что воспринимать конный тотализатор как аналог казино, игровых автоматов или даже букмекерства неправильно. Конный тотализатор другой по своей сути».

Понимание особенностей рынка приходит постепенно, считает Зайцев. Тем более что Россия сильно отстает в развитии индустрии бегов и скачек от других стран. «Во Франции 236 ипподромов, бега и скачки проходят каждый день, в заездах участвует до 16 лошадей, – констатирует Зайцев. – В маленькой Финляндии 43 ипподрома, а в нашей самой большой стране мира – 40. И в этой цифре учтены даже совсем условные «ипподромы», представляющие собой одну дорожку рядом с конюшней в сельской местности. К тому же в России очень мало рядовых заездов и скачек, что лишает страну привлекательности для международного тотализатора – ему интересен регулярный календарь».

Но пока регламентацией бегов и скачек в России будет заниматься Минсельхоз, качественных изменений в конной индустрии не будет, считает Козлова. «Мы ведь не едим и не доим скаковых и рысистых лошадей, – говорит она. – Разве их результаты на финише и выигранные призы попадают на стол потребителя и имеют хоть какую-то связь с мясным или кумысным производством? Поэтому мы упорно боремся за коллаборацию между Минсельхозом, Минфином и Минспорта». Такая схема подразумевает, что разведение лошадей останется в ведении Минсельхоза, бега и скачки будут признаны дисциплинами конного спорта и перейдут под юрисдикцию Минспорта, а тотализатор останется у Минфина.

«Если нам удастся этого добиться, произойдет то, что происходит во всех развитых странах, – комментирует Козлова. – В России появится новый высокодоходный (не сырьевой) сектор экономики, определенный законодательством процент от оборота тотализатора будет направляться на развитие коннозаводства, а часть денег будет поступать в поддержку олимпийскому и детскому конному спорту. Если я скажу, что десятки миллионов игроков во всем мире будут делать ставки на проходящие в России бега и скачки, то не ошибусь. Об этом говорят социологические исследования в странах – участницах Международной федерации организаторов скачек (IFHA). Недавно ВЦИОМ проводил для нас опрос. И выяснилось, что 10% населения России готовы проявить интерес к скачкам, если продукт будет соответствовать критериям объективности и достоверности».

По словам Козловой, бега и скачки уже «в ближайшее время» будут признаны дисциплинами конного спорта и это даст толчок кардинальным реформам. Но в заинтересованных министерствах ситуацию оценивают не так однозначно. Министр спорта Олег Матыцин в интервью «Ведомости. Спорту» назвал вопрос «непростым»:

«Тема сейчас находится в стадии обсуждения, и я очень осторожно к ней подхожу. Пока мы не готовы к какому-то одному варианту развития событий. Мы находимся в контакте с федерацией. Проблему я знаю, но пока решения нет».

В Минсельхозе планы по реструктуризации управления бегами и скачками комментировать не стали, но в ответ на запрос «Ведомости. Спорта» отметили, что «межведомственное взаимодействие дает импульс для дальнейшего развития подотрасли коневодства, которая находится на стыке интересов сельского хозяйства, науки, образования, спорта и азартных игр. Примером такого взаимодействия является сотрудничество Минсельхоза и Минфина России, курирующего азартные игры, в том числе систему национального конного тотализатора. Данный механизм направлен на привлечение дополнительных инвестиций».

Необходимость повышения уровня российских бегов и скачек в Минсельхозе тоже признают, а способствовать развитию отрасли, считают в ведомстве, должна популяризация мероприятий. С этим тезисом согласен и Борис Антонцев, консультант Минсельхоза и Всероссийского научно-исследовательского института коневодства, а в прошлом – директор Ростовского ипподрома. «Прежде чем мечтать о выходе на международный уровень, нужно многое привести в порядок у себя дома, – говорит он. – В программках даются слишком скудные сведения о выступающих лошадях, наездниках. Чтобы получить исчерпывающие знания о возможностях той или иной лошади, нужно годами самостоятельно вести картотеку. Кроме того, очень важно, чтобы выступало большое количество равных по классу лошадей, был организован их допинг-контроль, решены другие организационно-технические вопросы».